16:17 Сентябрь 20, 2021
 
Культура

«На той далекой, на Гражданской…»

Октябрь 26, 2018
«На той далекой, на Гражданской…»
Наверх

В следующем году исполняется сто лет с того времени, когда на территории Омутнинского и смежных с ним районов гремели и отгремели бои Гражданской войны.

На той далекой, на Гражданской… 823 декабря 1918-го белые, вклинившись в стык между подразделениями красных, ворвались в Пермь. Вел их талантливый 27-летний генерал А.Н. Пепеляев. В результате паники, охватившей ряды красных, белым удалось захватить 21 тысячу пленных, пять тысяч вагонов, шестьдесят орудий, тысячу пулеметов, несколько броневых поездов, в том числе поезд самого Ленина, и замерзшую у пристани Камскую флотилию.

В январе-феврале 1919 года бои красных с белыми развернулись на линии Гайны – Юксеево – Кочево – Кудымкар, но уже в начале марта переместились на территорию нынешнего Афанасьевского района. 7 апреля белые взяли Песковский завод. Посланная из-под Глазова кавалерийская бригада под командованием Ф.Е. Акулова безуспешно пыталась преградить белым дорогу в Пермскую волость (Зимино, Красноглинье), но уже к 8 апреля была отброшена к Омутнинскому заводу. Пришедший из Глазова и находившийся в Залазне 10-й Московский полк красных не смог удержать ни Шумайлово, ни Пермятской, а в ночь с 13 на 14 апреля оставил Залазнинский завод. Именно тогда у белых появилась реальная возможность наступать и на Омутнинский завод. Причем, как от Ежово (через Сидорята), так и со стороны верховятских деревень (от Горево и Киршат).

Выполняя распоряжение ЦК РКП (б) от 11 апреля, все силы были брошены на эвакуацию заводского оборудования (фактически – на разукомплектование завода на случай прихода белых) и вывод мужского населения призывного возраста (от 18 до 45 лет). Руководил эвакуацией председатель ВРК Северного горнозаводского округа М.Н. Коковихин при содействии бойцов кавалерийской бригады Ф.Е. Акулова.

Записанные в 1990 году воспоминания ветеранов А.Г. Кожевникова, Я.М. Токарева и записанные в 2001-м впечатления залазнинки А.В. Вершининой (Киреевой), а также материалы В.П. Сюткина позволяют лучше понять то, что тогда творилось у нас.

Кожевников:

«…В 1919 г. к заводу подходил Колчак. Кто не хотел эвакуироваться, те бежали на рудник, на Егорьевский (в 17-ти км от поселка). Так, например, поступили Луканя Кожевников, Яша Патраков, Павел Копылов, Павел Уткин и др. Мне тоже не хотелось уходить, ведь я только женился. Но деваться некуда: с красными не уйдешь – белые мобилизуют. Последнее слово было за отцом. Он приказал идти с красными.

Собрались с ребятами в Малагове, у больницы, и двинулись на Денисята. В Денисятах сунулись было на ночлег, но наткнулись на дом, где остановился командир отступавшего полка красных Акулов. Сказались, что хотим переночевать. Акулов заругался: «Как ночевать?! Да здесь проходит фронтовая полоса! Может, хотите дезертировать к белым?! Я вас сейчас прикажу расстрелять!» Испугались мы и двинулись на Фаленки.

Когда прибыли в Вятку, то угодили на митинг. Перед бойцами выступал Троцкий. Как сейчас помню его слова: «Колчак наступает, но не падайте духом! К 1-му июля мы будем в Перми!» И действительно, именно к этому времени мы и взяли Пермь».

Токарев:

«В марте 1919-го в Омутнинском заводе был создан ВРК под председательством М.Н. Коковихина. В него вошли также И.С. Ляпунов и А.А. Рябов. Токарев [о себе респондент говорит в 3-м лице] выполнял при ВРК особые поручения.

При известии о взятии белыми Ежово конный полк Акулова отошел на Денисята, а Коковихин вместе с членами ВРК отбыл в Белую Холуницу. Токарев двинулся из Омутнинска, но у Березовки повстречал посыльного от Коковихина с распоряжением вернуться, но в Омутной не было ни красных, ни белых. Отсутствием всякой власти тут же воспользовались жители. В большом складе (у больницы) сбили замки и растаскивали остатки муки. Вскоре Токарев заметил поднимающееся над улицей Александровской (ныне – Тукмачева) облако пыли. Пригляделся повнимательнее: шел вооруженный отряд. Но кто: белые или красные? Спрятался к себе во двор (угловой дом улиц Октябрьской и Куйбышева) через щель пригляделся к поравнявшемуся с домом отряду. Вроде бы красные! Вышел на улицу. Оказалось, что на защиту Омутнинского завода из Фаленок пришел 22-й Кизеловский полк. Дня через четыре пришел и 61-й – Рыбинский. Омутнинский завод решено было защищать.

На той далекой, на Гражданской… 3Для обороны на Вятской (Корепанская гора) и Киршатской (Увалы) дорогах были вырыты окопы. Однако белые не предприняли ни одного серьезного наступления, если не считать небольшой вылазки в ночь с 1-го на 2-е мая. Было это так. По случаю праздника красноармейцы попросили устроить в Народном доме вечер. Вдруг, в 12 часов ночи вечер остановили и дали команду: «По местам!» Оказалось, что отряд белых в количестве примерно 150-ти человек подошел к Омутной. В три часа ночи, когда уже стало светать, началась перестрелка. Штабы полков находились в разных местах. В Малаговской части у Павлова моста – штаб 22-го Кизеловского полка. В Заводской части по улице Вятской (позднее – Коковихина) в доме высланного купца М.Д. Попова (позднее там была милиция) – штаб 61-го Рыбинского полка. На Базарной площади стояла батарея и хранились ящики с боеприпасами. В доме самого Токарева (по другую сторону Павлова моста) установили телефонную станцию на 12 номеров. Как только Токарев заслышал стрельбу, он схватил винтовку и бросился через мост к штабу. Там его успокоили: «Товарищ Токарев, не волнуйтесь. Наши их погнали и в обход пошли. Взяли одного пленного». Убитых ни с той, ни с другой стороны не было.

Сюткин:

«…Красноармейцы [в Омутнинском заводе] переносили большие трудности и лишения. В частях обмундирования было недостаточно, продовольствия мало. Копать окопы вышло все трудоспособное население, подростки, девушки.

Копали окопы Епифановских Маша, Горшков Клавдий, Ильин Василий, Чадаев Сергей, Сюткин Василий и др.

Женщины выпекали хлеб для воинских частей, готовили обеды, сушили обувь и одежду, стирали белье. Вошло в обычное явление, что красноармейцы ежедневно обедали за одним столом с семьей хозяйки… Степанова Анна Герасимовна (улица Ленина, 29) вспоминает: «Квартировали у нас красноармейцы. Помогала всем, чем могла: обеды готовила, [помогала] картофелем, сушила мокрую обувь и одежду, часто баню топила, просила их об одном – скорее белых прогнать…» Самоукова Анастасия Семеновна (улица Карла Маркса, 5) часто бойцам говорила: «Вы в окопе все-то долго не сидите, хотя поочередно к обеду идите, картошка с маслом будет…» Она лошадь из своего хозяйства передала красноармейцам.

Толстошеина Анна Ивановна (улица Ленина,20) заявляет: «Хорошо помню, стояли на квартире лыжники-пулеметчики. Днем они находились на передовой, слышала, как они стреляли. На ночь собирались согреться, отдохнуть. Я им приказала пулеметы в избу заносить, оружие при себе держать, со двора белые могут выкрасть».

Самоукова Анна Павловна (улица Ленина, 26) вспоминает: «Квартировали у нас кавалеристы-разведчики, как тревога, стрельба – моментально уезжают на передовую, а мы прятались в подполье. Оказывала им всякую помощь. Для коней давала немного сена, сократив кормление своей коровы». У Шулаковой Анны Васильевны (улица Крупская) квартировали семь красноармейцев. Принесли купленного гуся и просят хозяйку изжарить его к обеду. Посмотрела на них и говорит: «Гуся изжарить могу, своих семерых человек хлебом накормлю, а на всех 14 человек хлеба нет. Вон соседка готовится хлеб печь, просите у нее». Один боец пошел к соседке, скоро принес ржаные лепешки. Тогда в обед хорошо пообедали все 14 человек».

Вершинина:

«Жили мы тогда [в Залазне] в четвертом проулке с краю. Красные накануне пришли и сказали, что, дескать, вы уходите – бой будет. Белых ведь ждали с «Рудной дороги» и с «Дьяконова поля». Мамка с ребятами ушли, а мы с отцом остались (смотреть за домом). Выкопали яму – в ней сидели. Как стрельба закончилась, отец вылез. Тут уж белые пришли… Пошла я по воду. Пришла – смотрю: белые у нас сахар забрали, (потом) сходили в кладовку – из сундука какие-то тряпки вытащили, у ворот сколько-то бросили… Смотрю Афанасия Рахманова повалили – сапоги сняли. Пороли (некоторых) на площади… Троих расстреляли: Ченцова Василия Ксенофонтовича и еще двоих кого-то – не помню… Нет, что ни говори, а красные лучше были».

Начало мая 1919 года ознаменовалось переходом красных в наступление и на северном участке Восточного фронта, т.е. от Кая до Глазова.

На той далекой, на Гражданской… 7С Кирса на Песковку, а затем на Бисерово наступал Особый Северный экспедиционный корпус («ОСЕВЭК»). С Омутнинского завода на Залазну и Афанасьево, а также южнее – на Почашево (Удмуртская республика) вперед шли полки Особой бригады под командованием М.В. Васильева.

Кроме расквартированных в Омутной 22-го Кизеловского и 61-го Рыбинского в бригаду входили полки – 21-й Мусульманский, 23-й Верхне-Камский, 10-й Московский и практически выбитый 1-й Северный кавалерийский.

На той далекой, на Гражданской… 6Штаб бригады находился в селе Николаево (Фаленский район), а в ходе наступления переместился в Омутную. Наступление красных практически совпало с запланированным отступлением белых, которое было вызвано их разгромом на Южном фронте (под Уфой). Практически без боя была взята Песковка. Без потерь красными была взята Залазна. Куда более серьезными для красных оказались бои за Почашевскую высоту, которую белые ни в какую не хотели отдавать (по-видимому, прикрывая отход своих частей). Об этом – в воспоминаниях залазнинца В.Ф. Соина и в дневнике известного в дальнейшем маршала Ф.И. Голикова, вышедшего позднее отдельной книгой «Красные орлы».

Соин:

«…Во второй половине апреля 1919 г. [по ст. ст.] к Залазне подошел 22 Кизеловский полк и занял позиции в Зотово. Погода была теплая. Снег сделался рыхлым. Единственная дорога в Залазну охранялась, поэтому красным лучше всего было обойти лесом, обойти пруд и ударить в центр по комендатуре. Но на пруду сильно прибыла вода и образовалась кругом [т.е. вокруг льда] полоса воды… Колчаковцы это учитывали и не открывали запоры для подачи воды на Нижний пруд». (На мельнице работать стало нечем, и Соин договорился с мельником об остановке мельницы). «Когда собралось народу человек 40 с котомками по 10-20 фунтов у каждого, я повел их просить воды в комендатуру. Хозяйственная часть комендатуры находилась в доме купца Арасланова. Подойдя, народ заполонил купеческий двор, галдят. Вышел заведующий хозяйственной частью – подпоручик: «Подождите». Через час приехал, привел мужиков на плотину, показал насколько можно поднять запоры и куда-то уехал. Я говорю: «Давайте поднимем рабочий запор, через который вода шла на домну. Здесь давление воды больше и она быстро будет на Нижнем пруду. А через эти накладки мы ее не дождемся. Так и сделали, и вода пошла валом. Это было в субботу, а к утру в воскресенье вода в пруде сильно убыла, лед приблизился к берегам, и появились лыжники 22 Кизеловского полка и ударили прямо по комендатуре. Комендант был тогда в гостях у попа Пинегина, у которого пятеро взрослых дочерей. Поднялась паника. Застава, охранявшая дорогу, оказалась отрезанной и быстро разбежалась. Путь на Залазну по дороге оказался свободен.

У красных потерь не было. У белых – два солдата [валялись] на улице. В 10 км от Залазны погиб комиссар полка Ченцов Павел, отец которого был расстрелян колчаковцами как бывший комендант Чусовского завода (он не захотел эвакуироваться и через 5-6 дней после взятия Залазны был опознан писарем комендатуры). После освобождения Залазны меня избрали председателем Залазнинского ревкома.

В конце мая [1919 г.] колчаковцы взяли Платоновцы и оказались в 30 км от Залазны с юга. На посту председателя ревкома я вступил в партию…»

Голиков: 19 мая. Деревня Морозы [Власы – Морозы]

На той далекой, на Гражданской… 5«Вчера были в жестоком, беспощадном бою под деревней Почашево. Деревня большая, расположена высоко. Наступали на нее по открытому, чистому полю. Шли цепями по пологому подъему, а белые, отрыв две линии глубоких окопов с бойницами и настроив блиндажей, били сверху из винтовок и пулеметов. Не щадила нас и артиллерия противника, спрятанная за деревней. Сводный батальон наступал вместе с семью ротами 21-гo Мусульманского полка. Батальону придали два взвода нашей пулькоманды. При этих-то взводах и находились мы с товарищем Ринком. Роты вели боевые командиры товарищи Салосин, Кузнецов и Иловайский.

Первое, что мы увидели, когда начали поутру наступать, – это десятки тел, лежавших на поле. От майского солнца и влажной земли трупы разбухли, от них шел сильный запах разложения. Оказывается, 21-й Мусульманский полк несколько суток назад уже пробовал взять деревню, но потерпел неуда-чу. Тела, покрывавшие поле,- это погибшие красноармейцы-татары. Мрачная картина не остановила наших бойцов.

С четырех часов утра до двенадцати дня не ослабевал кровавый бой. Нам удавалось подойти шагов на пятьдесят к вражеским окопам. Но белые усиливали огонь в упор, и мы откатывались назад. Несколько раз с неистовством кидались роты вперед и отходили обратно, теряя боевых товарищей. После каждой атаки цепи становились все реже. Выбывали стрелки и пулеметчики, падали на землю командиры…

21 мая. Деревня Помаяг

С 19 мая мы опять в резерве. Потеряли 70 человек убитыми и больше сотни ранеными… Вчера почти весь день сидел на крыше и в бинокль, взятый у товарища Ринка, наблюдал, как наша артиллерия била по Почашево, как потом пошли в наступление роты 255-го стрелкового полка 29-й дивизии… С тревогой наблюдал я за действиями 255-го полка. Бой длился шесть часов. Повторялась знакомая картина. Красноар-мейцы бесстрашно наступали по чистому полю. Белые косили их пулеметными очередями. Полку пришлось отступить. Слыхал, что он захватил один пулемет и нескольких пленных. Дорого обошлись эти трофеи. Почашево по-прежнему у врага ...

25 мая. Деревня Помаяг

Перед рассветом 22 числа получили боевую задачу – снова наступать на Почашево. На этот раз с 255-м и 23-м полками. Жаркий бой беспрестан-но кипел 22 и 23 мая. Теперь нам хорошо помогала тяжелая батарея шестидюймовых гаубиц. Впервые в жизни с расстояния саженей в 150 я наблюдал такие сильные разрывы.

Артиллеристы били точно. Снаряды ложились прямо в белогвардейские окопы, разнося и разворачивая их. И все-таки, как ни досадно, нашим полкам пришлось опять отступить.

23 мая я расстрелял штук двести патронов [из пулемета]… Осколок, угодивший в щит нашего «максима» едва не выбил мне глаза. Но обошлось благополучно…

26 мая. Деревня Помаяг

Три дня не прекращаются бои за Почашево. Наступают 21-й, 23-й и 255-й полки. Полков много, а толку мало. От батарей помощь невелика – снаряды у них на исходе. Выйдешь из дома, на улицах скрипят подводы. Все везут и везут раненых. Какие потери! А в Почашево по-прежнему беляки, будь они прокляты! У них хватает снарядов для артиллерии и патронов для «максимов» и «льюисов»…

28 мая. Деревня Помаяг

Вот уже несколько дней чудесная весенняя погода. Все радуется свету, все дышит обновленной жизнью… Вдалеке гремят и гремят шестидюймовые орудия. Наша артиллерия бьет по Почашево, где все еще сидят беляки.

Пехота 22-го полка пошла в наступление.

30 мая. Село Ляминское

С великой радостью записываю: позавчера, 28 мая, Почашево взято 22-м Кизеловским горным полком нашей Особой бригады!

Полк до этого стоял в резерве и как следует отдохнул. Но главным, на мой взгляд, оказалось не это. Главное – удар был нанесен дружно, смело и умно. Два батальона зашли белым в тыл и только один бил с фронта.

Прежде все полки наступали в лоб, да и согласованности не было, действовали не особенно напористо. Сколько мы из-за этого потеряли! Во что обходится неумение!»

После взятия Песковки, Залазны, форсирования Камы и взятия Почашево ничто, казалось бы, не мешало красным перейти в решительное наступление на северном участке Восточного фронта. Тем более, что 25 мая 2-я армия В.И. Шорина начала Сарапульско-Воткинскую операцию, и уже на следующий день 28-я дивизия В.М. Азина заняла Елабугу, а 3 июня с боем вошла в Сарапул.

Однако на северном участке, в районе действия 3-й армии С.В. Меженинова, все происходило с точностью до наоборот. Неожиданно 31 мая против полков 29-й дивизии была выдвинута «железная дивизия» – штурмовая бригада, включавшая унтер-офицерские и офицерские батальоны.

В начале июня войсковые соединения белых прорвались к Глазову через Качкашур из Балезино. Кавалерия Колчака подступила к городу со стороны д. Лудошур, т.к. отступавшие части Красной Армии не успели уничтожить мост через р. Сепыч.

3 июня Глазов был занят без боя. После этого белые разделились. Одна их часть двинулась на Яр, а затем на Елово, по-видимому, с целью выйти к Николаево, где располагался штаб Особой бригады. Другая часть, форсировав Чепцу, через Портяновский волок устремилась к реке Большой Белой, повидимому, с последующим намерением выйти к Залазне и Омутной. Это наступление, которое сами белые ввиду его стратегической бессмыслицы охарактеризовали как «шалое», стоило красным огромных потерь. Не на шутку всполошился Ленин. Соединение сведений из разных источников позволило восстановить реальную картину происходящего.

Голиков:

«5 июня. Деревня Киселята [Савинцы]

Позавчера Глазов пал. Все ближайшие к нам полки 29-й дивизии и Особой бригады поспешно отступают – как бы не попасть в кольцо. Белые от Глазова переправились через Чепцу и стали заходить нам в тыл. Вчерашний день у нас началась чуть ли не повальная паника. Пошли слухи один страшнее другого: Люм взят, Пудемский завод взят, легкая батарея захвачена, хозимущество полка попало белым и т.п. Сегодня все успокаиваются. Жизнь входит в свои берега. Батарея цела. Два батальона 21-го Мусульманского полка, о которых говорили, как о погибших, вышли из окружения.»

Ленин. телеграммы:

Первая телеграмма в Симбирск – в Реввоенсовет Востфронта: Гусеву, Лашевичу от 4.06.1919 г.:

«Крайне обеспокоен потерей Агрыза и особенно Глазова. Приняли ли экстренные меры? Выяснили ли причины? Троцкий был в восторге от 3-й армии; что с ней случилось? Ленин».

Вторая телеграмма в Симбирск от 6.06.1919 г.:

«Положение на юге так тяжело, что едва ли сможем дать вам пополнения. Придется вам налечь изо всех сил на мобилизацию, иногда поголовную, прифронтовой полосы, на местные воензаги и на сбор винтовок с населения. Расстреливайте за сокрытие винтовок. Считаю величайшей опасностью возможное движение Колчака на Вятку для прорыва к Питеру. Обратите серьезнейшее внимание, извещайте чаще о фронте под Глазовом. Мы со Склянским отправляем туда пополнение, хотя Муралов [член РВС 3-й армии] странным образом молчит и сам пополнения не просит». [Выделено составителями].

Омутнинец Г.А. Рябов:

«Омутнинский ревком 7 апреля (ст. ст.) 1919 г. мобилизовал лошадь, принадлежащую моему отцу Рябову Алексею Даниловичу, но поскольку он стар и инвалид хромой; я, 16-летний подросток, но физически здоровый, чтобы сохранить лошадь и помочь молодой Советской Республике, добровольцем пошел ездовым и конюхом по уходу за лошадью…

Время было тревожное. Днем лошади были распряжены, а к ночи их запрягали и ставили головами на выезд.

С 19 мая (ст.ст.) 1919 г. [т.е. 1 июня – небольшая неточность!] 22-й Кизеловский полк вел особенно упорные и тяжелые бои на Портяновском волоке. Здесь наши части много раз лесом обходили передовые части белых, заходили им в тыл, пересекали дорогу, брали их в котел, который потом уничтожали.

В ходе боев были убиты лошади Мечева Степана и моя – разорвавшейся миной. При минометных обстрелах мы укрывались или в канаве при дороге или в ямах. Осколком этой же мины ранили Степана Мечева. Ему было около 60 лет и его отпустили домой. Я мог по возрасту тоже идти домой. Но начальник военно-полевого суда сказал мне: «Куда ты, Гриша, пойдешь, под каждым кустом враг, оставайся у нас в канцелярии, ты нам очень нужен».

Зачислили писарем воен-но-полевого суда (трибунала), где начальником был товарищ Неволин. К осени 1919 г. я дошел до города Оханска и Очерского завода Пермской губернии...»

В итоге белым все-таки удалось дойти до деревни Верхние Даниловцы, где они расположили артиллерийскую батарею. Другой их отряд вышел к д. Слудка (близ Загарья), где в результате боев был остановлен. Чтобы ликвидировать батарею на горе у В. Даниловцев, красным пришлось подниматься в штыковую атаку.

В числе тех, кто ходил в штыковую, оказались 17 омутнинских комсомольцев-добровольцев, влившихся в 22-й Кизеловский полк.

Сюткин:

«С криком «Ура! Бей беляков!» бежали в цепи рядом Морозов Максим Алексеевич и Змеев Иван Матвеевич. Вдруг Змеев крикнул: «Морозов!» Тот повернулся вправо, видит: Змеев упал, из груди кровь течет. Змеева с поля боя вынесли в д. Платоновцы, в сарай. Положили на солому. На другой день он умер. На Портяновском волоке была такая плотность огня, что многие придорожные деревья иссечены пулями… В несколько дней с упорными боями полк перешел исток р. Белой, продвинулся до д. Почашево и повернул на село Карсовай…»

Из истории деревни Портяново:

«Д. Портяново стояла на большой дороге, через которую проходили из Глазова в Песковку, Залазну, Омутнинск и др. места, когда не было железных дорог.

В деревне было дворов 50. В Портяново красноармейцы стояли около месяца. Было два околотка (госпиталя). Стояла грязная холодная весна. Когда везли раненых, они стонали. Некоторые умирали, и их хоронили на пригорке за логом, на левой стороне дороги, где сейчас стоит небольшой памятник. Сюда же похоронили неизвестного для нас красноармейца-добровольца 17 лет из Омутнинска (по рассказам Ворончихиной М.М. и Аушевой К.С). На похороны приезжали пожилые мать и отец и очень убивались по своему единственному сыну. На правой стороне оврага хороняли белых. В южной части деревни, особенно в сумерки, слышались перестрелки, так как сюда сходились овраги с четырех сторон…»

На той далекой, на Гражданской… 4Сопоставление сообщения Сюткина с информацией из Глазовской библиотеки требует внести уточнения: во-первых, «красноармеец-доброволец», похороненный у Портяново, – скорее всего, никто иной как И.М. Змеев; во-вторых, мать и отец не могли участвовать в его похоронах, иначе бы они увезли тело сына в Омутную; скорее всего, родители только приезжали на братскую могилу, где уже успели похоронить их сына; наконец, памятник из нержавейки у д. Платоновцы поставлен по ошибке (по инициативе В.П. Сюткна). В том, что стертые на нем имена будто бы омутнинских комсомольцев-добровольцев не соответствуют действительности, убеждает сообщение одного из них – Чадаева, помещенное в газете «Голос рабочего» №10 за 1931 год.

На Колчака. (Рассказ старого комсомольца):

«В апреле 1919 г. Колчак близко подошел к Омутнинскому заводу. Белые заняли Сидорята. В это время 17 человек молодых комсомольцев влились в 22-й Кизеловский полк.

На той далекой, на Гражданской… 2Под Глазовом на Портяновском волоке красные цепью атаковали деревню Тарасенки [т.е. Верхние Даниловцы, она же – Карачи].

Вбежали в гору. В этот момент пуля попала в грудь Змееву Ване [Первая потеря из 17-ти]. У станции Елгва вторая жертва. Геннадий Керов. Бойкий парень, весельчак.

Разрывная пуля угодила ему в колено. Отступали, и он попал к белым. Нашли комсомольское удостоверение и истыкали [Керова] штыками. У станции Ермак возле Чусовой… бой, в котором был убит Митя Усатов. Взяли Екатеринбург, Тюмень, Петропавловск. Из-за морозов (у комсомольцев была только легкая летняя одежда) под Омском замерз Соболев Петя. В фуражке, кожаной тужурке и ботинках он простоял четыре часа в дозоре в окопах.

В Омске взяли 25 тысяч пленных. Затем взяли Ново-Николаевск (Новосибирск), Канск, Иркутск. За Омском тиф скосил Криулина Костю и Смирнова Васю. Дошли до Д. Востока. 22-й Кизеловский полк был направлен на Перекоп. По дороге несколько человек слегли с тифом.

В Омутнинск вернулись только 5 из 17».

«Шалое» наступление белых закончилось также стремительно, как и началось.

13 июня красные были в Глазове. С другой стороны, нельзя не видеть, что контр-наступление позволило другим частям белых организованно отступить, т.е. выдающиеся полководческие способности А.Н. Пепеляева проявились и здесь. Что касается полков Особой бригады, то они в полном составе вместе с «ОСЕВЭКом» вошли в 51-ю стрелковую дивизию В.К. Блюхера, которой суждено было сыграть главную роль при взятии Перекопа.

Андрей Гунбин, краевед

Комментарии (2)
2018-10-27 15:15:33
Александр

Гражданская война-страшное событие в России, брат-на брата, отец-на сына, сын-на отца!

2021-08-17 10:15:13
Сергей Рябов

Спасибо за исторический очерк.

Представьтесь, а лучше войдите или зарегистрируйтесь

Читайте также

КультураДень в честь инженера-изобретателя
День в честь инженера-изобретателя

В Чернохолуницкой сельской библиотеке им. В.А. Труфакина для учеников 8-9 классов прошел познавательный "День гения", который был посвящён В.К. Зворыкину, ученому, инженеру-изобретателю.

КультураНеделя получилась насыщенной и интересной
Неделя получилась насыщенной и интересной

В Детской библиотеке «Маяк» прошла неделя квестов, посвященных различным наукам.

Последние комментарии

Объявления сегодня

Продам,Яблоки сорвите сами прямо с дерева!!! Адрес ул.Уральская д.8 угол с ул.Кирова.Проезд по ул.Трактовая до мусорной площадки,далее подняться в горочку пешком,цена договорная.

Куплю,куплю кур несушек

Другое, «АО «Омутнинский металлургический завод» проводит набор в группу на обучение по профессии «Машиист крана», тел. 4-10-17

Продам,Продам 3-х комнатную квартиру в центре, 3 этаж, без ремонта, окна выходят на обе стороны дома, есть два балкона, большая кухня, комнаты не проходные, с/у раздельный.

Продам,Продам раздвижные роликовых коньки 35-38 . Состояние хорошее, правда есть царапины. 1000-800 руб

Другое,В новый магазин верхней одежды региональной сети "Зимний Стиль", по адресу Омутнинск, Комсомольская 34, требуются управляющий магазином и продавцы консультанты з/п 25 000 р (оклад + % с продаж и доп. премирование), трудоустройство по Т/К, график 2 через 1, с 9 до 18. Знание ПК и опыт работы приветствуется. Проводим обучение.

Продам,Продается уголок школьника, недорого. Компьютерный стол, шкаф для ожежды и спальное место (матрас зима-лето) размером для взрослого. Тел. 89638876049

Авторизация

забыли пароль